Домой Профессионал Землетрясение в Алматы – в заложниках у страха. Есть ли у...

Землетрясение в Алматы – в заложниках у страха. Есть ли у нас психологическая помощь?

1690

Прошло несколько дней после землетрясения. Люди еще не отошли от пережитого шока. Особенно это касается молодых мам с детьми от грудного до младшего школьного возраста, живущи в высотках. Их тревогу можно понять, так как высотные здания добавляют ощущения большего количества баллов. Именно этот сегмент населения оказался напуган больше всех.

К тому же СМИ постоянно поднимают тему возможного повторения землетрясения и берут интервью у всех, кто каким-либо образом причастен с сейсмологии, МЧС и ДЧС отчитываются о проделанной работе, блогеры (иногда посоветовавшись с грибами) прогнозируют 12 баллов, а соцсети пестрят массой различной  информации от фейков и ужастиков до мемов.

На фоне всячески подогреваемых слухов люди, пережившие стресс, боятся ложиться спать, просыпаются от каждого шороха, прислушиваются к малейшей вибрации (надо заметить, что город до сих пор временами потряхивают афтершоки) и подтверждают свои страхи просматривая программы, фиксирующие очередной минимальный толчок.

Землетрясение в Алматы – в заложниках у страха.  Есть ли у нас психологическая помощь?

 Наш корреспондент решил проверить, куда обратиться тем, кого преследуют панические атаки? Ведь их достаточно много в более чем двухмилионном мегаполисе?  Телефоны горячих линий были разосланы посредством SMS сообщений. А кроме того ведь есть еще и 112 – единая служба экстренной помощи населению.

 На ум сразу приходят отрывки из фильмов, где с человеком разговаривает внимательный диспетчер, который либо сам оказывает психологическую помощь, либо переключает абонента на профессионального психолога, который и находит спасительные слова, развеивая страхи. 

Землетрясение в Алматы – в заложниках у страха.  Есть ли у нас психологическая помощь?

 Первым набираю 112

– Скажите, пожалуйста, у вас есть психолог, с которым можно поговорить человеку, испытывающему стресс после землетрясения?

Ответ был коротким: «Звоните 9103».

На уточнение: «Это же номер скорой помощи»? – трубку уже положили.

Набираю 9103. Задаю тот же вопрос: «Скажите, пожалуйста, у вас есть психолог, с которым можно поговорить человеку, испытывающему стресс после землетрясения»?

Диспетчер: «Психолога нет, но есть консультация врачей 1312».
На вопрос, как звонить со стационарного телефона? Диспетчер называет еще один номер 300 05 05. 

Чутье журналиста меня не подвело – номер 1312 срывается сразу после набора.   Зато 300 05 05 оказывается номером Центра телемедицины. Ответом на все тот же вопрос о психологической помощи после землетрясения стал совет обратиться в поликлинику по месту регистрации или «на Каблукова» (в простонародье именуемую «дуркой»).

 Советы меня не удовлетворили, поскольку человек, который находится в стрессовом состоянии после землетрясения нуждается в помощи «здесь и сейчас». Он вряд ли пойдет в поликлинику, а тем более не станет обращаться «в психушку», даже в состоянии стресса задумавшись о перспективах, если его поставят на учет…

Землетрясение в Алматы – в заложниках у страха.  Есть ли у нас психологическая помощь?

телефоны «горячих линий», которые были разосланы посредством SMS сообщений.  Раздаются длинные гудки, трубку попросту не берут.

Пришлось позвонить в Акимат города Алматы и объяснить ситуацию. Там были страшно удивлены, поскольку всем звонившим рекомендовали именно эти номера телефонов, но пообещали помочь.

Через некоторое время позвонил человек, представившийся Гани Булатовичем. На вопрос кем он является? Последовал весьма «профессиональный» ответ, похожий на пароль из старого детектива: «Я из кулцентра». Задаю тот же вопрос о психологической помощи.

На что получаю ряд вопросов о моем ИИН, месте регистрации и поликлинике, к которой я отношусь.

– Вы меня собираетесь отправить в поликлинику?

– Ну, да.

– Я могу получить помощь психолога по телефону? Без посещения поликлиники, очередей, больных и прочих прелестей?

Видимо, помня о звонке из Акимата, «человек из кулцентра» спрашивает мой адрес и обещает, что психолог позвонит мне сам. 

– А для чего адрес? Это будет обычный психолог из нашей поликлиники?

– Да.

– А это будет человек имеющий опыт работы с людьми, пережившими стихийное бедствие?

Конкретного ответа на данный вопрос получить не удалось, но обнадежили словами: «Это психолог»

И действительно, через небольшой промежуток времени психолог позвонил. Специально не стану называть ни его имени, не района, поскольку человек хотел помочь.

Ранее мне доводилось общаться со специалистами Центра Медицины Катастроф и теми, кто оказывал помощь в разрушенном землетрясением Спитаке, я знаю, как они работают. По первым робким фразам стало понятно, что ранее человек никогда не сталкивался с людьми, пережившими стихийное бедствие. Опыта работы с такими пациентами у него нет. В чем психолог имел смелость честно признаться. То есть оказать профессиональную помощь в конкретном случае он попросту не сможет, так как не умеет этого делать. Здесь нужна особая подготовка, особые приемы в работе, опыт, наконец. А ему все больше доводилось иметь дело с родственниками наркоманов, буллингом и жертвами семейных тиранов.

Наконец, психолог вспоминает, что видел в интернете страницу Центра психического здоровья и обещает ее поискать. Обещание он сдержал, прислав скрин станицы на Wats App.

 Однако звонок по телефону 87089832863 в Центр фактической пользы не принес, поскольку это не их профиль. Центр рассчитан на поддержку людей, столкнувшихся с социальными проблемами и семейными конфликтами. Диспетчер проявил сочувствие, а также, посоветовал успокоиться и подышать.

Успокоившись и подышав, все же хочется задать ряд вопросов тем, кто должен был организовать работу с людьми, нуждающимися в психологической помощи.

  1. Создалось впечатление, что все «горячие линии» созданы исключительно для отчета перед вышестоящими инстанциями и фактически они не работают.
  2. Сама схема не продумана. Кто пойдет сидеть в очереди в поликлинике?
  3. Как можно отправлять людей на прием к психологам поликлиник, не имеющим понятия, как работать с теми, кто пережил стихийное бедствие?
  4.  Почему нельзя было организовать для тех же психологов короткий курс обучения приемам и особенностям работы с людьми, пережившими землетрясение или стихийное бедствие и посадить их на многоканальные телефоны для оказания психологической помощи?    
Землетрясение в Алматы – в заложниках у страха.  Есть ли у нас психологическая помощь?

Опытному журналисту потребовалось более 2 часов и стрессоустойчивая нервная система для того, чтобы найти возможные варианты, но так и не получить реальной помощи ни по одному из названных номеров телефонов. Сможет ли горожанин, находящийся на грани нервного срыва добиться хоть какого-то результата? Или он в ходе отфутболивания получит еще больший стресс и окончательно потеряет веру в то, что его страна ему поможет?

Утром 26 января наш корреспондент попытался получить комментарии по данным вопросам, однако телефон Акимата города Алматы оказался отключен.

 Пришлось озвучить вопросы по телефону доверия 1308. Диспетчер все внимательно записал (несколько раз сделав разные ошибки в моей фамилии) и пообещал предоставить ответы в течении 15 рабочих дней. Будем ждать ответов на волнующие вопросы, о которых обязательно расскажем.