В феврале текущего года один казахстанский телеканал, а следом несколько информационных сайтов рассказали о 17-летней казахстанской школьнице: девять языков, своя языковая школа, сама заработала на квартиру в Астане.
В начале ноября эта история стала еще громче. Школьница сообщила, что поступила в Гарвард на полный грант, и новость снова разошлась по СМИ и соцсетям. Ею восхищались, её перепечатывали.
Никто не задал простого вопроса. А ответ лежал на сайте Harvard Extension School, куда, по её словам, её приняли. Там прямо написано: к бакалаврской программе допускают не раньше чем через пять лет после окончания школы. Одиннадцатиклассница туда поступить не может. Проверка заняла бы минуту.
Проверил один человек, пользователь Threads Даниял Сулеймен. Он написал в Гарвард и в Университет Миннесоты, письмо из которого школьница тоже показывала. По его словам, оба университета ответили, что документы не подлинные.
Только после этого вопросы появились и в СМИ. Одно издание за три дня успело опубликовать и «поступила в Гарвард на полный грант», и «обвинили в обмане».
Дальше маятник качнулся в другую сторону. Школьницу окрестили «Перизат Кайрат 2.0», запустили флешмоб с выдуманными достижениями, стали требовать привлечь её к ответственности вместе с родителями. Мать говорит, что дочери взломали почту, семья обратилась в полицию. Что произошло на самом деле, пока неизвестно. Но толпа уже вынесла приговор, с той же уверенностью, с какой три дня назад восхищалась.
Восхищение без проверки и травля без проверки: это одна ошибка, а не две. В обоих случаях вывод появляется раньше фактов.
Так кто виноват? Подросток отвечает за свои слова как подросток, и с этим разберутся семья и полиция. Но тиражировали эту историю взрослые редакторы, у которых есть и время, и обязанность проверять. Каждая публикация заодно работала как бесплатная реклама её платных уроков. Родители, которые за эти уроки платили, имели право знать, что покупают.
Перепечатать проще, чем проверить. Но редакция, которая работает так, становится не СМИ, а громкоговорителем. И опровержение должно звучать так же громко, как сама новость.
Есть вещь поважнее. Этой школьнице мы всё-таки задали вопросы, пусть и поздно. Взрослым, которые рассказывают, как стали миллионерами с нуля или дошли до высокой должности одним трудолюбием, мы их почти не задаём. Хотя такая доверчивость обходится нам намного дороже.
В истории «миллионера с нуля» стоит задать четыре вопроса. Есть ли деньги на самом деле? Откуда они? Можно ли повторить этот путь? И кто зарабатывает на том, что вы в это поверили? Дорогая машина в кадре не отвечает даже на первый. Так и должность подтверждает полномочия, но не объясняет, как их получили.
За словом «селфмейд» часто исчезает стартовая позиция: помощь семьи, партнёры, кредит, удачный момент. Ничего плохого в этом нет. Проблема начинается, когда неполную историю продают как рецепт людям с совсем другими возможностями. А тех, кто делал то же самое и прогорел, на сцену не зовут.
Цена бывает очень конкретной. Финансовую пирамиду Mudarabah Capital рекламировали популярные вайнеры. В 2023 году Мейржан Туребаев и Мейирхан Шерниязов получили по этому делу по пять лет. Знакомое лицо делает убедительным предложение, в котором подписчик не разобрался.
Нужно простое правило: любое обещание результата в рекламе обучения или инвестиций подтверждается документами по первому запросу. А в школах стоит учить тому, что сделал Даниял: доходить до первоисточника, а не до комментариев.
И наконец, мы сами. Я часто вижу, как казахстанцы пересылают сомнительные новости о согражданах, событиях, компаниях, не задав себе ни одного вопроса. Чужой мешок с мусором никто из нас не понесёт к себе домой. А чужую ложь несём прямо в семейный чат, где её прочтут наши родители и дети. Кто репостит не проверив, работает курьером чужой лжи. Бесплатно. И под своим именем.
Репост ставит нашу подпись под чужим заявлением, а почти 60% ссылок, которыми делятся в соцсетях, по данным исследования Колумбийского университета, никто не открывает. Это касается и тех, кто восхищался, и тех, кто кинулся травить.
Проверка не даёт права на травлю. Подростку нужна возможность объясниться, а унижение не добавляет доказательств. Можно быть требовательным к фактам и бережным к людям.
Вопрос «Где это можно проверить?» должен звучать одинаково перед школьницей, миллионером и человеком на высокой должности. И звучать до восхищения, а не после разоблачения.
Перед следующим репостом спросите себя: почему проверять должен кто-то другой?
Больше интересных статей, новостей, обзоров здесь:












